Почему это важно для инвесторов?

Действующая модель регулирования, основанная на законах «О ЦФА» и «О НПС», не предполагает полноценную работу с криптоактивами. Она легализовала токенизированные активы в закрытых периметрах, что привело к реализации лишь 15–20% рыночного потенциала и росту сегмента, ориентированного на торговлю криптоактивами за рубежом. Ответом на этот вызов может стать реформа 2026 г., сутью которой, с точки зрения рынка должен стать переход от ограничений к режиму «контролируемого свободного оборота».

Ключевые нововведения включают:

Какая для этого нужна инфраструктура?

Успех реформы невозможен без масштабного развития инфраструктуры. Уже сегодня в России функционируют 18 операторов ЦФА-платформ (Атомайз, Альфа-банк, Сбер и др ) и 2 оператора обмена — это Мосбиржа и СПб-биржа, Создана инфраструктура для работы цифрового рубля и действуют AML-центры, которые теоретически могут быть использованы после доработки. Однако для полноценного нового рынка требуется создать недостающие элементы инфраструктуры. Вот основные из них:

Важную роль мог бы сыграть широкий запуск российского стейблкоина, обеспеченного рублями или высоколиквидными рублевыми активами, таким как ОФЗ. По предварительным оценкам, объем его эмиссии для работы с криптоактивами в России году мог бысоставить 90–150 млрд руб., что создаст новый инструмент для трансграничных и B2B-расчетов и позволит заместить до 30–40% оборота USDT/USDC.

Международный контекст и российская специфика

Россия избирает свой путь, балансируя между подходами других юрисдикций. В отличие от всеобъемлющего регламента MiCA в ЕС, Россия делает ставку на поэтапные экспериментальные режимы (ЭПР). В отличие от запретительной модели Китая, страна сохраняет криптовалюту как инвестиционный продукт, дополняя его цифровым рублем. Ключевое отличие — ориентация на автономность и локализацию инфраструктуры, что является ответом на санкции и другие внешние вызовы.

Что это может дать инвесторам и государству?

Для частных инвесторов легализация откроет доступ к юридически легальным инвестициям, защитой через кастодиальные сервисы и снижение транзакционных издержек до 0,1–0,3%. Могут кроме спот рынка появиться и новые продукты — деривативы и инструменты под управлением.

Для государства — это возможность вернуть капиталы из-за рубежа, легализовать значительный сегмент экономики, создать новую отрасль финансовых услуг и получить дополнительный налоговый доход.

Прогнозируемый рост рынка: уже через год после реформы при наличии инфраструктуры можно ожидать 0,6–0,9 трлн руб., а через три года — 1,8–2,3 трлн руб. Доля владельцев легальных криптоактивов среди частных инвесторов может достичь 15–20%.

Однако существуют и риски: регуляторная неопределенность, технологические сбои при запуске новых систем, макроэкономическая волатильность и сохраняющаяся конкуренция с зарубежными площадками.

Следовательно, предстоящие реформы 2026 г. — это не просто адаптация к мировым трендам, а стратегический шаг к построению в России крупнейшего в Евразии регулируемого рынка криптоактивов с потенциалом капитализации свыше 2 трлн руб. на трехлетнем горизонте при условии государственной инфраструктурной поддержки. Создание собственной, технологически независимой инфраструктуры заложит основу для развития финтеха, решений на основе AI и алгоритмического трейдинга. Для инвесторов это шанс войти в формирующийся рынок на старте, для государства — возможность не догонять, а задавать стандарты в цифровой экономике будущего.